архивы вебинаров.jpg




  

Мини-курс  "Безударные гласные"

безударные гласные.png
65 интерактивных упражнений
15 текстовых диктантов
240 корней
упражнения озвучены
автоматизация навыка
400 рублей
 

Запомни!

Отглагольные существительные с Ё после шипящих (походные слова):
ночёвка, корчёвка, тушёнка, сгущёнка, копчёность, размежёвка, напряжёнка, печёнка (картошка), напряжённость, протяжённость, обречённость, смущённость, упрощённость, раскрепощённость, завершённость, истощённость, отрешённость.

На главную страницуПользователиАнжела ИвановаАнжела Иванова (Все сообщения пользователя)
Начав общение на форуме, вы автоматически соглашаетесь с договором оферты и Правилами форума.
SimpleXMLElement Object ( [returncode] => SUCCESS [meetings] => SimpleXMLElement Object ( ) [messageKey] => noMeetings [message] => no meetings were found on this server )


Выбрать дату в календареВыбрать дату в календаре

Страницы: 1
[ Закрыто] Сочинение для ЕГЭ (задание 25), Разбор сочинений, написанных для ЕГЭ. Не присылайте сочинения без текста для анализа.
 
ИСХОДНЫЙ ТЕКСТ

Когда  мы говорим о теме жалости в "Слове о полку Игореве", невозможно не вспомнить плач Ярославны. Его переложениями, отзвуками, отголосками полна русская поэзия двух последних веков. Его единственная в своем роде популярность имеет, как всякая популярность, теневую сторону. Сколько раз эпическое причитание дочери Ярослава Осмомысла превращали в чувствительный романс! Мы вправе посетовать на бесцеремонность подражателей, насильственно приближавших плач Ярославны к совсем иному вкусу? когда-то салонному и сентиментальному, ныне угловатому и резкому. Можно улыбнуться и тому, что в разных поколениях находились читатели, для которых чуть ли не все "Слово" сводилось к плачу Ярославны. Однако кривое зеркало по-своему тоже отражает реальность. Во-первых, плачу Ярославны объективно принадлежит особое место внутри художественного целого. Им подготовлено и заранее оправдано бегство Игоря из плена; рассудочные соображения государственной пользы и княжеского права здесь не помогли бы? только слезы Ярославны достаточно чисты, чтобы омыть бесчестие князя. Очень важно, что любовь предстает не как влюбленность или страсть, не как куртуазное преклонение, но как жалость жены к мужу, во всем подобная жалости матери к сыну.Поэтому плач матери по Ростиславу (кстати, что характерно для русской культуры чувства, удостоившийся специального упоминания в "Повести временных лет", звучит внутри "Слова" как эхо голоса Ярославны. А когда нужно перечислить высшие радости жизни, которым Яр-Тур Всеволод предпочел брань , в самом конце, то есть на самой вершине, помянуты "свычай и обычай" его жены, прекрасной Глебовны. "Свычай и обычай"? тихое, повседневное, домашнее тепло. Во-вторых, плач Ярославны вправду близок самым разным эпохам русской жизни. Еще в начале нашего века русская крестьянка, провожавшая мужа в солдатчину, причитала почти теми же словами: Подавать буду зычный голос свой Далеко на чужую сторонушку, В города ли да во украйные, Во полки ли да во солдатские ... Ты подумай-ко, мила ладуша? То кукует ведь не кукушечка, А горюет твоя молода жена ... Воин и женщина? тема общечеловеческая. У истоков европейской гуманистической традиции? несравненный разговор Гектора и Андромахи в VI песне "Илиады". Однако троянская героиня, отговаривая мужа от участия в бою (как и позднее, под конец поэмы, оплакивая его бездыханное тело), ​​собственно, жалеет не его, а себя самое и сына, перечисляя, какие беды ждут вдову и сироту без заступника? В "Песни о Роланде" есть лаконичная и строгая, но тем более вырази тельная сцена, когда невеста героя, узнав о его гибели, наотрез отказывается от брака с наследником престола и тут же падает мертвой; самая мысль о жизни без Роланда для нее несносна. В этом много благородства и прямоты и немало гордости. Но где в мировой поэзии найдем мы такую ​​жену героя, как Ярославна, которая рвется обтереть кровавые раны на теле мужа, мгновенно и точно схватывая своим воображением, что тело это страждет в жару? Нешуточность и конкретность такого проявления деятельной любви даже в чисто поэтическом отношении, не говоря о всех прочих, превосходит всю роскошь языческих персонификаций сил природы, к которым Ярославна обращается за помощью. Когда на нашей памяти Константин Симонов написал свое "Жди меня", его стихи стали не фактом русской поэзии, а фактом русской жизни. Еще не так давно простые люди у нас говорили о супружеской любви: "жалеть". Представление о любви жены как о силе жалости, удерживающей воина на краю смерти, есть для нашей нравственной традиции необходимость. "... Кровавыя его раны на жестоцемъ его теле"? эти слова можно повторять снова и снова. Без них и без всего, что им сродни, Россия не была бы Россией.     (По С. Аверинцову)

   
    В чем заключается любовь  женщины к воину? Над этим непростым вопросом размышляет советский филолог С. С. Аверинцев.
    Раскрывая интересующую его проблему, Аверинцев обращается к плачу Ярославны из «Слова о полку Игореве». Автор отмечает, что сцене причитаний княжеской жены «принадлежит особое место внутри художественного целого», ведь её слезы способны «омыть бесчестие князя», а её любовь сродни жалости матери к сыну. Затем С. Аверинцев обращает наше внимание на то, что «воин и женщина» - общечеловеческая тема, и в доказательство этого приводит примеры из произведений мировой литературы разных эпох. Однако, по его мнению, лишь любовь Ярославны, рвущейся «обтереть кровавые раны на теле мужа», любовь жены как проявление наивысшей жалости к мужу-бойцу превосходит всё на свете и делает Россию Россией. Таким образом, автор считает, что  любовь жены к мужу-воину состоит в «силе жалости», способной защитить его от гибели.
    С позицией С. С. Аверинцева невозможно не согласиться, поскольку любящая жена искренне жалеет мужа, переживает за него, пока тот на войне. Осознание этого, в свою очередь, помогает бойцу выстоять.
Вспомним, к примеру, рассказ М. Шолохова «Судьба человека». Главный герой Андрей Соколов всю жизнь помнил, как семья провожала его на войну. Он помнил бледное лицо жены, её заплаканные, потухшие глаза и распухшие от слез губы, её крепкие объятия. Находясь в плену, Соколов по ночам про себя разговаривал с родными, подбадривал их, обещал скоро вернуться. Эта духовная связь с детьми и женой Ириной, желание поскорее воссоединиться с семьей придавали мужество герою, заставляли выживать, несмотря на все трудности войны.  
Русские солдаты, герои поэмы А. Твардовского «Василий Теркин», бережно хранят в памяти прощальный взгляд женщин, провожавших их на войну, а письма из дома для них – настоящая награда. Любовь, по мысли поэта, самое большое утешение для бойца. Не случайно в главе «О любви» несколько раз повторяются строки:
Да, друзья, любовь жены, -
Кто не знал – проверьте, -
На войне сильней войны
И, быть может, смерти.
В завершение хочется сказать, что война, к сожалению, непременно вторгается в каждую семью, грозит нарушить семейное счастье, отрывая мужа от жены. Однако любовь-жалость женщины неосязаемой нить связывает влюбленных и помогает не сдаваться с трудную минуту.
[ Закрыто] Сочинение для ЕГЭ (задание 25), Разбор сочинений, написанных для ЕГЭ. Не присылайте сочинения без текста для анализа.
 
    ИСХОДНЫЙ ТЕКСТ
 "А нежность... где ее нет!" — сказала Обломову Ольга.
Что это за фраза? Как ее следует понимать? Почему такое уничижение нежности? И где она так часто встречается?
       Я думаю, что здесь неточность, что по нежность осуждается пламенной Ольгой, а модная в то время сентиментальность, фальшивое, поверхностное и манерное занятие. Именно занятие, а не чувство.
      Но как можно осудить нежность?
      Нежность — самый кроткий, робкий, божественный лик любви? Сестра нежности — жалость и они всегда вместе.
      Увидите вы их не часто, но иногда встретите там, где никак не ожидали и в сочетании самом удивительном.
      Любовь-страсть всегда с оглядкой на себя. Она хочет покорить, обольстить, она хочет нравиться, она охорашивается, подбоченивается, мерит, все время боится упустить потерянное.
      Любовь-нежность (жалость) — все отдает, и нет ей предела. И никогда она на себя не оглянется, потому что "не ищет своего". Только она одна и не ищет.
       Но не надо думать, что чувство нежности принижает человека. Наоборот. Нежность идет сверху, она заботится о любимом, охраняет, опекает его. А ведь заботиться и охранять можно только существо беззащитное, нуждающееся в опеке. Поэтому слова нежности — слова уменьшительные, идущие от сильного к слабому.
— Деточка! Крошечка!
       Пусть деточке пятьдесят лет, а крошечке семьдесят, нежность идет сверху и видит их маленькими, беззащитными, и мучается над ними, боится за них.
         Не может Валькирия, несмотря на всю свою любовь к Зигфриду, назвать его "заинькой". Она покорена силой Зигфрида, в ее любви — уважение к мускулам и к силе духа. Она любит героя. Нежности в такой любви быть не может.
          Если маленькая, хрупкая, по природе нежная женщина полюбит держиморду, она будет искать момента, принижающего это могучее существо, чтобы открыть путь для своей нежности.
 — Он, конечно, человек очень сильный, волевой, даже грубый, но, знаете, иногда, когда он спит, у него лицо делается вдруг таким детским, беспомощным.
        Это нежность слепо, ощупью ищет своего пути.
         Одна молодая датчанка, первый раз попавшая во Францию, рассказывала с большим удивлением, что француженки называют своих детей кроликами и цыплятами. И даже — что совсем уже необъяснимо — одна дама называла своего больного мужа капустой (mon chou) и кокошкой (ma cocotte).
— И, знаете, — прибавляла она, — я заметила, что и на детей, и на больных это очень хорошо действует.
— А разве у вас в Дании нет никаких ласкательных слов?
— Нет, ровно никаких.
— Ну, а как же вы выражаете свою нежность?
— Если мы любим кого-нибудь, то мы стараемся сделать для него все, что только в наших силах, но называть почтенного человека курицей никому в голову не придет. Но странное дело, — прибавила она задумчиво, — я заметила, что такое обращение очень нравится и даже очень хорошо действует на детей и больных.
       Нежность встречается редко и все реже.
        Современная жизнь трудна и сложна. Современный человек и в любви стремится прежде всего утвердить свою личность. Любовь — единоборство.
— Ага! Любить? Ну ладно же.
       Засучили рукава, расправили плечи — ну-ка, кто кого?
      До нежности ли тут? И кого беречь, кого жалеть — все молодцы и герои.
      Кто познал нежность — тот отмечен. Копье архангела пронзило его душу, и уж не будет душе этой ни покоя, ни меры никогда.
      В нашем представлении рисуется нежность непременно в виде кроткой женщины, склонившейся к изголовью.
      Ах, что мы знаем об этих "кротких женщинах"! Ничего мы о них не знаем.
       Нет, не там нужно искать нежность. Я видела ее иначе. В обликах совсем не поэтических, в простых, даже забавных.
       В первый раз посетила она мою душу — давно. Душе моей было не более семи лет. Огромные семь лет. Самые полные, насыщенные и значительные эти первые семь лет человеческой жизни.
       Был вечер, была елка. Были и восторг, и зависть, и смех, и ревность, и обида, — весь аккорд душевных переживании.
       И были подарены нам с младшей сестрой картонные слоники, серые с наклеенной на спине красной бархатной попонкой с золотым галуном. Попонка сбоку поднималась и внутри в животе у слоников бренчали конфетки.
         Были подарки и поинтереснее. Слоники ведь просто картонажи с елки.
         Я высыпала из своего картонажа конфетки, живо их сгрызла, а самого слоника сунула под елку — пусть там спит, а за ночь придумаю, кому его подарить.
          Вечером, разбирая игрушки и укладывая спать кукол, заметила, что сестра Лена как-то особенно тихо копошится в своем углу и со страхом на меня посматривает.
— Что бы это такое могло быть?
      Я подошла к ней, и она тотчас же схватила куклино одеяло и что-то от меня прикрыла, спрятала.
— Что у тебя там?
        Она засопела и, придерживая одеяло обеими руками, грозно сказала:
— Пожалуйста, не смей!
         Тут для меня осталось два выхода — или сказать "хочу" и "буду" — и лезть напролом, или сделать вид, что мне вовсе не интересно. Я выбрала последнее.
— Очень мне нужно!
        Повернулась и пошла в свой угол. Но любопытство мучило, и я искоса следила за Леной. Она что-то все поглаживала, шептала. Изредка косила на меня испуганный круглый свой глазок. Я продолжала делать вид, что мне все это ничуть не интересно, и даже стала напевать себе под нос.
          И мне удалось обмануть ее. Она встала, нерешительно шагнула раз, два, и видя, что я сижу спокойно, вышла из комнаты.
         В два прыжка я была уже в ее углу, содрала одеяльце и увидела нечто ужасно смешное. Положив голову на подушечку, лежал спеленутый слоник, безобразный, жалкий, носатый. Вылезающий из сложенной чепчиком тряпки хобот и часть отвислого уха — все было так беззащитно, покорно и кротко и вместе с тем так невыносимо смешно, что семилетняя душа моя растерялась. И еще увидела я под хоботом у слоника огрызок пряника и два ореха. И от всего этого стало мне так больно, так невыносимо, что, чтобы как-нибудь вырваться из этой странной муки, я стала смеяться и кричать:
— Лена! Глупая Лена! Она слона спеленала! Смотрите! Смотрите!
         И Лена бежит, красная, испуганная, с таким отчаянием в глазах, толкает меня, прячет своего слоника. А я все кричу:
— Смотрите, смотрите! Она слона спеленала!
      И Лена бьет меня крошечным толстым своим кулаком, мягким, как резинка, и прерывающимся шепотом говорит:
— Не смей над ним смеяться! Ведь я тебя у-у-убить могу!
         И плачет, очевидно от ужаса, что способна на такое преступление.
          Мне не больно от ее кулака. Он маленький и похож на резинку, но то, что она защищает своего уродца от меня, большой и сильной, умеющей — она это знает — драться ногами, и сам этот уродец, носатый, невинный, в тряпочном чепчике, — все это такой болью, такой невыносимой, беспредельной, безысходной жалостью сжимает мою маленькую, еще слепую душу, что я хватаю Лену за плечи и начинаю плакать и кричать, кричать, кричать... Картонного слоника с красной попонкой — уродца в тряпочном чепчике — забуду ли я когда-нибудь?
(Н.Теффи)    

                Что такое нежность? Над этим интересным вопросом размышляет русская писательница Н. Теффи.
   Автор начинает свой текст со слов Ольги, героини романа И. Гончарова «Обломов»: «А нежность…где её нет!» Теффи предполагает, что Ольга допустила неточность, имела в виду фальшивую сентиментальность, а не нежность, ведь это чувство невозможно унизить и осудить, нежность – это «божественный лик любви». Писательница обращает наше внимание на то, что любовь-нежность идет от сильного к слабому. В самоотдаче любящего Теффи видит связь между нежностью и жалостью. Обращаясь к опере о Зигфриде и Валькирии, писательница замечает, что нежность всегда ищет своего выхода наружу. Приводя в пример опыт датчанки, Теффи подчеркивает, что нежность благоприятно воздействует на детей и больных. Однако автор с сожалением напоминает о том, что для её современников нежность не только потеряла значимость, но и приобрела чересчур однобокое понимание. Теффи опровергает стереотип о поэтичности нежности и рассказывает историю из своего детства: в Новый год она узнала секрет своей сестрёнки, которая втайне ухаживала за жалким слоником-уродцем. Будущая писательница сначала посмеялась над малышкой, но потом и сама ощутила невыносимую боль и жалость.  
 Таким образом, автор считает, что нежность - это "самый кроткий, робкий, божественный лик любви", неразрывно связанный с жалостью.
  С мнением Н. Теффи трудно не согласиться. Действительно, дарить нежность – значит дарить ласку, заботу любимому существу.
  Быть безгранично нежным можно и на расстоянии, как, например, Желтков, герой повести И. А. Куприна «Гранатовый браслет». «Маленький чиновник» контрольной палаты в течение семи лет преследовал замужнюю княгиню Веру Николаевну, писал ей любовные записки, что она, конечно, просила прекратить. Два письма Желткова, представленные в произведении в их полном виде: одно с гранатовым браслетом, подарком на именины княгини, другое – предсмертное, - полны «благоговения, вечного преклонения и рабской преданности». «Вы были моей единственной радостью жизни», - писал он Вере. Герой понимал, что только смерть освободит его от уз любви, и решился на самоубийство.
 Вспомним также рассказ самой Н. Теффи «Неживой зверь». Девочка Катя ухаживала за шерстяным бараном, подаренным на Новый год, как за живым: давала ему молоко и сухари, одевала, усаживала за общий стол и укладывала спать в свою постель. Когда няньки сказали малютке, что её баран не живуч, та мучилась и плакала от жалости к другу. Данное произведение – пример того, как можно быть нежным, заботливым и любящим по отношению к неодушевленному предмету, детской игрушке.
 В завершение хочется сказать, что нежность – признак наличия у человека доброго и живого сердца. Она повсюду. Нежность – это не только знак любви между мужчиной и женщиной. Это и улыбка школьного учителя, и слезы ребенка, и забота родителей, и ласка щенка.  
 
[ Закрыто] Конкурс на лучшее сочинение по направлениям 2015 года, Свои работы оставляйте в комментариях к этой теме.
 
Моё любимое стихотворение М. Ю. Лермонтова

Моя первая встреча с величайшим русским поэтом 19 века Михаилом Юрьевичем Лермонтовым случилась в далеком шестом классе, когда нам было задано выучить наизусть его знаменитое стихотворение «Бородино». Тогда я совсем не задумывалась о биографии автора. Для меня Лермонтов был просто неким воплощением творца, воспевшего мужество русских воинов в Отечественной войне 1812 года. Однако я сразу почувствовала то, насколько легко мне было запоминать стихотворные строки, насколько звучна, жива и прекрасна была «песня» Лермонтова.

Лирика Лермонтова достаточно тяжела для восприятия, она по вкусу не всем. Его стихотворения буквально пронизаны мраком, тоской, безысходностью, обидой на всё на Земле. В одном из стихотворений читаем:
Любил с начала жизни я
Угрюмое уединенье,
Где укрывался весь в себя,
Бояся, грусть не утая,
Будить людское сожаленье.

В чем причина такого настроя души поэта? Может быть, в тяготах детства: ранней потере матери и вынужденной разлуке с отцом. А может, его неуживчивый характер и непривлекательная внешность мешали ему найти друзей? Или всему виной насмешки и равнодушие первой возлюбленной? Или трудная николаевская эпоха наложила отпечаток на жизнь и творчество Лермонтова? Увы, я не знаю и, скорее всего, не смогу узнать ответа. Несмотря ни на что этот факт не может наложить тень на красоту его произведений. Напротив, эта тайна только усиливает впечатление от прочитанного.

На мой взгляд, есть у Лермонтова одно стихотворение, лаконично, но четко передающее состояние его внутреннего мира. Оно в высшей степени образно. Для понимания его скрытого смысла читателю необходимо, так сказать, «пропустить текст через себя». Возможно, именно поэтому  несколькими годами ранее, прочитав это стихотворение, я не увидела ничего, кроме красивой картинки. Мне представилось полотно Айвазовского с его черной бурей, бушующими волнами… И белоснежным кораблем…

Полагаю, вы догадались, о каком стихотворении идет речь. Конечно, это «Парус», написанный Лермонтовым еще в семнадцатилетнем возрасте. Читаешь поэтические строки,  и перед тобой возникает картина волнующегося синего моря с одиноким белым парусом, противостоящим стихии, плывущим неизвестно откуда и неизвестно куда.

Чуткий читатель поймет, что одинокий «парус» здесь – это воплощение  самого Лермонтова, а «море» - это его жизнь, общество, в котором он вращается. По Лермонтову, поэт – это изгнанник, беглец. Ему нет места среди людей, ведь его никто не понимает. Как корабль борется с вздымающимися волнами, так духовно богатая личность поэта борется с пустотой светского общества и постоянно находится в поиске. Вот только чего? Наверное, он сам не ведает об этом. Поэт словно мечется по жизни и не найдет успокоения и счастья. Тревога его души часто переходит в поэтические  строки.

Для яркой передачи картины и чувств Лермонтов использует всевозможные изобразительно-выразительные средства, такие как эпитеты («луч солнца золотой»), метафоры («струя светлей лазури»), олицетворения («играют волны», «он просит…бежит»), инверсии («парус одинокий», «край родной»), анафору («что ищет, что кинул»). Как и во многих других произведениях, Лермонтов «играет» контрастами, используя принцип антитезы: «ищет – кинул», «далекий – родной». Наконец, отрицание, излюбленный прием поэта, находит себе место и в «Парусе» («…счастия не ищет и не от счастия бежит!...»)

В последней строфе стихотворения изображены прекрасный пейзаж, благодатный покой, окружающие парус. Но он все равно «…мятежный, просит бури, как будто в бурях есть покой!» Так и Лермонтов, кажется, никогда не ищет легких путей. За свою жизнь он, например, участвовал в двух дуэлях.

По форме стихотворение «Парус» написано четырехстопным ямбом, методом перекрестной рифмовки, что делает его очень мелодичным, плавным и легким для чтения.  

В завершение хочется сказать, что напрасно, по-моему, Михаил Лермонтов был так недоволен собой, сомневался, что его труды будут признаны обществом. Очень самокритичными и резкими кажутся мне его строки:

                 …И будут (я уверен в том)
     О смерти больше веселиться,
Чем о рождении моем…

Как и к другим людям, к себе он был не менее требователен: «Я или Бог, или никто». Я же считаю его талант исключительным, силу его слова – неповторимой. Безусловно, противоречия николаевской эпохи, сложный характер и проблемы в личной жизни поэта воплотились в его творчестве.  Лермонтов действительно очень быстро повзрослел, слишком рано его перо начало создавать грустные, философские тексты. Как можно, еще подростком, представить бытие в образе паруса в море? Стихотворение «Парус» рисует перед нами внутренний мир и переживания автора. Отсутствие гармонии, горечь, скитания и разочарования – главные черты произведений поэта. Но я уверена, что каждый читатель найдет что-то для себя, ведь даже «певец печали и любви» Лермонтов может утешить в трудную минуту… Я верю…Мне помогает…
Страницы: 1