архивы вебинаров.jpg




  Перейти на сайт учителя-словесника А. Тихонова 

   Запомни!

  • Не кто иной, как.
  • Не что иное, как.
  • Не кто другой, как.
  • Не что другое, как.

На главную страницуПроверка работ пользователейПроверка сочиненийАпелляция по сочинениюАпелляция по сочинению
Начав общение на форуме, вы автоматически соглашаетесь с договором оферты и Правилами форума.
SimpleXMLElement Object ( [returncode] => SUCCESS [meetings] => SimpleXMLElement Object ( ) [messageKey] => noMeetings [message] => no meetings were found on this server )


   RSS
Апелляция по сочинению
 
Кто недоволен своими баллами, выкладывайте сканы сюда, вместе обсудим.
С уважением, Юлия Фишман
Страницы: Пред. 1 2 3 След.
Ответы
 
Без конкретной темы мы не сможем проверить. Верность и измена - это тематическое направление. Какая тема была выбрана?
С уважением, Юлия Фишман
 
Благородное сердце не может быть неверным
 
Цитата
62504814251 написал:
Благородное сердце не может быть неверным
Нечем Вас порадовать. Оба примера автор сочинения свёл к тому, что неверность допустима, а надо было доказать, что для благородного человека неверность вообще невозможна.
С уважением, Юлия Фишман
 
Если мне не изменяет память, то незачет ставится по 2-м критериям, одним из которых является нераскрытая тема.
В данной работе тема не раскрыта. Нет размышлений по заданному вопросу, оба аргумента нацелены на то, чтобы  рассказать, что такое измена (именно этот вопрос и  выведен как тезис в работе). В аргументах совсем нет упоминаний о "добром сердце" героинь, хотя именно на  примере Татьяны можно было бы построить всю доказательную базу .
Думаю, что "незачет" здесь оправдан.
 
Сочинение не может быть зачтено ,  так как созданный текст не раскрывает указанную тему. Автор приводит собственные размышления о таком явлении как верность. Но суждений о качествах человека с благородным сердцем нет.  Проведенные  произведения могли бы послужить примерами ,  но автор не смог вывести из них доказательства.  
 
спасибо
 
Здравствуйте, можете ли Вы сказать, есть ли смысл мне идти на апелляцию, для того, чтобы отвоевать балл за комментарий и еще один за художественный аргумент?
 
Здравствуйте, хотелось бы узнать, справедливо ли выставлены баллы и стоит ли идти на апелляцию?Заранее большое спасибо.

ИСХОДНЫЙ ТЕСТ:
Вот, - сказал Леонидов, постучав пальцем по газете. - Вот! Я в армейской еще позавчера заметил, хотел вам почитать, да у меня кто-то замахорил... Вот... - И стал медленно читать вслух громким, сердитым голосом: - "Немецко-фашистские мерзавцы зверски расправляются с попадающими к ним в плен ранеными красноармейцами. В деревне Никулино фашисты изрубили на куски восемь раненых красноармейцев-артиллеристов; у троих из них отрублены головы..." - Он задержал палец на том месте, до которого дочитал, и, продолжая держать его там, поднял злые глаза и спросил: - Ну, что? - Спросил так, словно кто-то спорил с ним. Потом снова посмотрел на то место, где держал палец, и повторил: - "У троих из них отрублены головы..." А я вчера немца убил, так мне Караулов по уху дал. Да? - Так тебе и надо! - отозвался Комаров. - А что же, люди старались, "языка" брали, а ты его бьешь! Посмотри, какой стрелок! - Так я ж его и брал, - возразил Леонидов. - Не ты один брал. - Ну ладно, по уху, - сказал Леонидов. - Не будь он комвзвода, он бы у меня покатился! Ладно, пусть, - повторил он. - Но он же еще пригрозил: в другой раз повторить - расстреляю! Это как понимать? - А так и понимать: не бей "языка", - снова наставительно сказал Комаров. - А как понимать, что меня еще старший политрук тягал? Он мне про "языка" не говорил. Он говорит: "Раз пленный, то вообще не имеешь права... Какое твое право!" - он мне говорит. А это, - Леонидов упер палец в газету так, что прорвал ее, - а это я имею право читать? Или не имею? Я в газете своими глазами все это вижу, как людям головы рубят! А мне по уху? Да? Он замолчал, ожидая, что ему кто-нибудь ответит. Но ему никто не ответил, и он стал читать дальше, повысив голос против прежнего: - "В деревне Макеево командир роты связи тов. Мочалов и политрук роты тов.Губарев обнаружили зверски истерзанные трупы красноармейцев Ф.И.Лапенко, С.Д.Сопова, Ф.С.Фильченко. Фашисты надругались над ранеными, выкололи у них глаза, отрезали носы и перерезали горло..." - Он снова оторвался от газеты. - Для чего нам про это пишут? А, младший сержант? - Чтоб злей были. - Я и так чересчур злой! - А "языка" все равно не трогай, - отозвался Комаров, любивший бить в одну точку. - Раз взял, значит, взял. - Чересчур вы добрые, погляжу я на вас! - зло сказал Леонидов. Синцов отложил бритву. Последние слова Леонидова рассердили его. - А ты нам свою злость в глаза не суй! Подожди... - хлопнул он по колену, видя, что Леонидов собирается прервать его. - Ты злой! А сколько фашистов у тебя на счету? Кроме того пленного, два? А Комаров добрый, у него четверо! Когда он в первый раз выходил из землянки умываться, это не бросилось ему в глаза, а сейчас он внезапно заметил всю красоту природы в этот солнечный зимний день: и на редкость синее небо, и белизну нападавшего за ночь снега, и черные тени стволов, и даже треугольник самолетов, летевших так высоко, что их далекое, тонкое пение не казалось опасным. Только что в блиндаже они спорили между собой о войне и смерти, о том, как убивать людей, и о том, можно ли при этом быть добрым и злым... А сейчас он шел к развалинам барского дома по залитой солнцем и разлинованной тенями стволов сосновой аллее и думал, как, в сущности, плохо приспособлен человек к той жизни, которая называется войной. Он и сам пытается приучить себя к этой жизни, и другие заставляют его приучиться к ней, и все равно из этого ровным счетом ничего не выходит, если иметь в виду не поведение человека, на котором постепенно начинает сказываться время, проведенное на войне, а его чувства и мысли в минуту отдыха и тишины, когда он, закрыв глаза, может, словно из небытия, мысленно возвратиться в нормальную человеческую обстановку... Нет, можно научиться воевать, но привыкнуть к войне невозможно. Можно только сделать вид, что ты привык, и некоторые очень хорошо делают этот вид, а другие не умеют его делать и, наверное, никогда не сумеют. Кажется, он, Синцов, умеет делать этот вид, а что проку в том? Вот пригрело солнышко, небо синее, и самолеты летят куда-то не сюда, и пушки стреляют не сюда, и он идет, и ему так хочется жить, так хочется жить, что прямо хоть упади на землю и заплачь и жадно попроси еще день, два, неделю вот такой безопасной тишины, чтобы знать, что, пока она длится, ты не умрешь...


СОЧИНЕНИЕ:
 
Думаю, есть смысл идти на апелляцию. Можно отбить один или два балла. По К2 можно поставить 2 балла, и язык не такой плохой, чтоб столько баллов снять. Спорно, конечно, но в спорных случаях надо решать в пользу ребёнка.
С уважением, Юлия Фишман
 

Здравствуйте. Давайте разберёмся, насколько сочинение выстроено верно. Определена проблема понимания добра и зла на войне. В комментарии недостаточно полно описана проблема текста, приведён, на мой взгляд, один пример-аргумент. Но всё-таки можно поставить 2 балла. Позиция автора сформулирована странно: на войне нет чёткого разделения добра и зла, поэтому каждый сам решает, насколько правильный был его поступок. Автор об этом не говорит! Почему Вы делаете такой вывод? Если каждый сам будет вершить суд, что же тогда будет? Собственное мнение: на войне люди поступали так, как считали нужным. Люди на войне защищали Родину, действовали они по военным законам. Да, там несколько другие понятия, но нельзя делать то, что считаешь нужным /тем более здесь речь идёт об убийстве/. Мало ли что кому что придёт в голову. Кроме того, наши военные, видя зверства фашистов, еле сдерживали себя, чтобы не мстить также, потому что тогда они бы стали им подобными. Далее Вы приводите в пример Пьера. Это пример к чему? К какой мысли? Что он доказывает? Я бы не рекомендовала Вам подавать на апелляцию, так как сочинение будет перепроверено, и Вы рискуете не получить баллы за авторскую позицию и своё мнение. Подумайте. С уважением, Марина Анатольевна.

 

Исходный текст

(по Н. С. Лескову)

Мой отец и исправник были поражены тем, что мы перенесли в дороге и особенно в разбойничьем доме Селивана, который хотел нас убить и воспользоваться нашими вещами и деньгами...
— Ах, боже мой! да где же моя шкатулка?
В самом деле, где же эта шкатулка и лежащие в ней тысячи?
Представьте себе, что её не было! Да, да, её-то одной только и не было ни в комнатах между внесёнными вещами, ни в повозке — словом, нигде... Шкатулка, очевидно, осталась там и теперь — в руках Селивана...
- Я сейчас скачу, скачу туда... ] - Он, верно, уже скрылся куда-нибудь, но он от меня не уйдет! Наше счастье, что все знают, что он вор, и все его не любят: его никто не станет скрывать...
Исправник опоясался своею саблею, как вдруг в передней послышалось между бывшими там людьми необыкновенное движение, и... через порог в залу, где все мы находились, тяжело дыша, вошёл Селиван с тётушкиной шкатулкой в руках.
Все вскочили с мест и остановились как вкопанные...

— Забыли, возьмите, — глухо произнёс Селиван.

Более он ничего не мог говорить, потому что совсем задыхался от непомерной скорой ходьбы и, может быть, от сильного внутреннего волнения.

Он поставил шкатулку на стол, а сам, никем не прошенный, сел на стул и опустил голову и руки.

Шкатулка была в полной целости. Тётушка сняла с шеи ключик, отперла её и воскликнула:

— Всё, всё как было!

— Сохранно... — тихо молвил Селиван. — Я всё бег за вами... хотел догнать... не сдужал... Простите, что сижу перед вами... задохнулся.

Отец первый подошёл к нему, обнял его и поцеловал в голову.

Селиван не трогался.

Тётушка вынула из шкатулки две сотенные бумажки и стала давать их ему в руки.

Селиван продолжал сидеть и смотреть, словно ничего не понимал.

— Возьми что тебе дают, — сказал исправник.

— За что? — не надо!

— За то, что ты честно сберёг и принёс забытые у тебя деньги.

— А то как же? Разве надо не честно?

— Ну, ты... хороший человек... ты не подумал утаить чужое.

— Утаить чужое!.. — Селиван покачал головою и добавил: — Мне не надо чужого.

И он встал с места, чтобы идти назад к своему опороченному дворишку, но отец его не пустил: он взял его к себе в кабинет и заперся там с ним на ключ, а потом через час велел запречь сани и отвезти его домой.

Через день об этом

происшествии знали в городе и в округе, а через два дня отец с тётушкою поехали в Кромы и, остановясь у Селивана, пили в его избе чай и оставили его жене тёплую шубу. На обратном пути они опять заехали к нему и ещё привезли ему подарков: чаю, сахару и муки.

Он брал всё вежливо, но неохотно и говорил:

— На что? Ко мне теперь, вот уже три дня, все стали люди заезжать... пошёл доход... щи варили... Нас не боятся, как прежде боялись.

Когда меня повезли после праздников в пансион, со мною опять была к Селивану посылка, и я пил у него чай и всё смотрел ему в лицо и думал:

"Какое у него прекрасное, доброе лицо! Отчего же он мне и другим так долго казался пугалом?"
Эта мысль преследовала меня и не оставляла в покое. Ведь это тот же самый человек, который всем представлялся таким страшным, которого все считали колдуном и злодеем. И так долго всё выходило похоже на то, что он только тем и занят, что замышляет и устраивает злодеяния. Отчего же он вдруг стал так хорош и приятен?

Изменено: Illina - 05.07.2018 02:55:44
 
Illina, перечитайте сочинение так, будто Вы не читали текст. Из Вашего комментария не ясно, о чем идёт речь в тексте. Не получить за комментарий выше 2 баллов.
С уважением, Юлия Фишман
 
Спасибо за ответ.
Вроде бы 2 опоры на текст есть, как в критериях написано:
1. Люди считали Селивана колдуном и разбойником, а он вернул шкатулку. 2. После случившегося отношение  к Селивану изменилось.

Поэтому была надежда)
 
Illina, ну, попробуйте сходить на апелляцию с этим, потом напишете, чем закончилось. Я бы не пошла.
С уважением, Юлия Фишман
 
Здравствуйте, есть ли смысл подавать апелляцию? Работу оценили 15/24

- Вот, - сказал Леонидов, постучав пальцем по газете. - Вот! Я в армейской еще позавчера заметил, хотел вам почитать, да у меня кто-то замахорил... Вот... - И стал медленно читать вслух громким, сердитым голосом: - "Немецко-фашистские мерзавцы зверски расправляются с попадающими к ним в плен ранеными красноармейцами. В деревне Никулино фашисты изрубили на куски восемь раненых красноармейцев-артиллеристов; у троих из них отрублены головы..." - Он задержал палец на том месте, до которого дочитал, и, продолжая держать его там, поднял злые глаза и спросил: - Ну, что? - Спросил так, словно кто-то спорил с ним. Потом снова посмотрел на то место, где держал палец, и повторил: - "У троих из них отрублены головы..." А я вчера немца убил, так мне Караулов по уху дал. Да?

- Так тебе и надо! - отозвался Комаров. - А что же, люди старались, "языка" брали, а ты его бьешь! Посмотри, какой стрелок! - Так я ж его и брал, - возразил Леонидов. - Не ты один брал. - Ну ладно, по уху, - сказал Леонидов. - Не будь он комвзвода, он бы у меня покатился! Ладно, пусть, - повторил он. - Но он же еще пригрозил: в другой раз повторить - расстреляю! Это как понимать? - А так и понимать: не бей "языка", - снова наставительно сказал Комаров. - А как понимать, что меня еще старший политрук тягал? Он мне про "языка" не говорил. Он говорит: "Раз пленный, то вообще не имеешь права... Какое твое право!" - он мне говорит. А это, - Леонидов упер палец в газету так, что прорвал ее, - а это я имею право читать? Или не имею? Я в газете своими глазами все это вижу, как людям головы рубят! А мне по уху? Да? Он замолчал, ожидая, что ему кто-нибудь ответит. Но ему никто не ответил, и он стал читать дальше, повысив голос против прежнего: - "В деревне Макеево командир роты связи тов. Мочалов и политрук роты тов.Губарев обнаружили зверски истерзанные трупы красноармейцев Ф.И.Лапенко, С.Д.Сопова, Ф.С.Фильченко. Фашисты надругались над ранеными, выкололи у них глаза, отрезали носы и перерезали горло..." - Он снова оторвался от газеты. - Для чего нам про это пишут? А, младший сержант? - Чтоб злей были. - Я и так чересчур злой! - А "языка" все равно не трогай, - отозвался Комаров, любивший бить в одну точку. - Раз взял, значит, взял. - Чересчур вы добрые, погляжу я на вас! - зло сказал Леонидов. Синцов отложил бритву. Последние слова Леонидова рассердили его. - А ты нам свою злость в глаза не суй! Подожди... - хлопнул он по колену, видя, что Леонидов собирается прервать его. - Ты злой! А сколько фашистов у тебя на счету? Кроме того пленного, два? А Комаров добрый, у него четверо!

Когда он в первый раз выходил из землянки умываться, это не бросилось ему в глаза, а сейчас он внезапно заметил всю красоту природы в этот солнечный зимний день: и на редкость синее небо, и белизну нападавшего за ночь снега, и черные тени стволов, и даже треугольник самолетов, летевших так высоко, что их далекое, тонкое пение не казалось опасным. Только что в блиндаже они спорили между собой о войне и смерти, о том, как убивать людей, и о том, можно ли при этом быть добрым и злым... А сейчас он шел к развалинам барского дома по залитой солнцем и разлинованной тенями стволов сосновой аллее и думал, как, в сущности, плохо приспособлен человек к той жизни, которая называется войной. Он и сам пытается приучить себя к этой жизни, и другие заставляют его приучиться к ней, и все равно из этого ровным счетом ничего не выходит, если иметь в виду не поведение человека, на котором постепенно начинает сказываться время, проведенное на войне, а его чувства и мысли в минуту отдыха и тишины, когда он, закрыв глаза, может, словно из небытия, мысленно возвратиться в нормальную человеческую обстановку... Нет, можно научиться воевать, но привыкнуть к войне невозможно. Можно только сделать вид, что ты привык, и некоторые очень хорошо делают этот вид, а другие не умеют его делать и, наверное, никогда не сумеют. Кажется, он, Синцов, умеет делать этот вид, а что проку в том? Вот пригрело солнышко, небо синее, и самолеты летят куда-то не сюда, и пушки стреляют не сюда, и он идет, и ему так хочется жить, так хочется жить, что прямо хоть упади на землю и заплачь и жадно попроси еще день, два, неделю вот такой безопасной тишины, чтобы знать, что, пока она длится, ты не умрешь...
Изменено: Allison Smith - 24.06.2018 23:03:44
 
Allison Smith, увы, сочинение слабое. Если в вашей области снимают баллы на апелляции, есть риск потерять оставшиеся баллы по К4 и К5. Вместо одного тезиса в своей позиции Вы дали два: "на войне сложно" и "всё закончится - об этом говорят предметы обыденной жизни". Один пример доказывает одну мысль, другой - вторую. Вывод не связан ни с той, ни с другой. Логика рассуждений рассыпается.  
С уважением, Юлия Фишман
 
Можно ли вернуть на апелляции какие-то баллы?  
 
Ребята, пишите сюда, если обдумываете, идти ли на апелляцию.  
С уважением, Юлия Фишман
 
Здравствуйте, проверьте ,пожалуйста, работу по критериям выпускного декабрьского сочинения.  
 
Здравствуйте,посылаю повторно,отсканировала,вроде лучше видно.
Страницы: Пред. 1 2 3 След.
Читают тему